> Віцебская вобласць > Віцебскі раён > урочышча Каралёва > Сядзіба Бялыніцкіх-Біруля

Каралёва | Сядзіба Бялыніцкіх-Біруля - Каментарыі

Не існуе
Год пабудовы (перабудовы): XIX
Страчаны: > 1918
Каардынаты:
55° 8'42.10"N, 30° 30'33.79"E
Извените повторяю материалы. Первый текст был слитен.

Родным братом Бориса Андреевича Бялыницкого-Бируля является знаменитый зоолог Алексей Андреевич! Привожу ниже заметку о нём. Так же в родственных связях с ними и художник Витолт Каэтанович Б. Бируля. Привожу материал о нём. Так же все кто имеет фамилию Бялыницкие-Бируля являются родственниками
ЗООЛОГ 1) Бялыницкий-Бируля (Бируля) Алексей Андреевич (1864-1937) ≈ зоолог, зоогеограф, полярный исследователь. Чл.-корр. РАН с 1923. Перед чисткой АН СССР ≈ директор Зоологического музея, профессор ЛГУ. Летом 1929 во время чистки вступился за своего сотрудника. Снят с директорства 23 ноября 1929 и до момента ареста временно исполнял должность старшего зоолога Зоологического музея. Арестован 16 ноября 1930. Осужден Тройкой ПП ОГПУ при ЛВО 10 февраля 1931 на 3 года лагеря. Отбывал срок в Белбалтлаге (на командировке Сегежа ≈ лекпомом). Формальное исключение его из членов-корреспондентов АН нам неизвестно, однако упоминание о его членстве в АН из литературы последующих лет выпало. После возвращения из лагеря в научных учреждениях, кажется, больше не работал.




2)Из Протоколов заседаний чрезвычайной следственной комиссии по делу Колчака (Стенографический отчет) Заседание чрезвычайной следственной комиссии 21-го января 1920 г. Алексеевский. Вы не можете ли сказать, кто из состава этой экспедиции в настоящее время жив и находится с вами в сношениях? Колчак. Теперь все сношения со всеми у меня порвались. Барон Толль погиб вместе с Зеебергом, д-р Вальтер умер, [7] с зоологом Бируля я до войны постоянно поддерживал связь; где теперь Бируля, — я не знаю. Затем был еще один большой приятель, товарищ по экспедиция, Волосович{3}, который потом стал геологом; где он находится теперь, — я тоже не знаю. Из офицеров там был Коломийцев, он, кажется, здесь, в Иркутске. Виделся я с ним, когда в 1917 г. он опять уходил к устью Лены. Экспедиция ушла в 1900 году и пробыла до 1902 года. Я все время был в этой экспедиции. Зимовали мы на Таймыре, две зимовки на Ново-Сибирских островах, на острове Котельном; затем, на 3-й год, барон Толль, видя, что нам все не удается пробраться на север от Ново-Сибирских островов, предпринял эту экспедицию
ХУДОЖНИК БЯЛЫНИЦКИЙ-БИРУЛЯ, ВИТОЛЬД КАЭТАНОВИЧ (1872–1957), русский художник, мастер импрессионистического пейзажа в духе «Союза русских художников». Родился в селе Крынки близ Белыничей (ныне Могилевская область, Белоруссия) 31 января (12 февраля) 1872 в семье помещика. Учился в Киевской рисовальной школе Н.И.Мурашко (1885–1889) и Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1889–1897) у И.М.Прянишникова, С.А.Коровина и В.Д.Поленова. Был членом «Товарищества передвижников», «Союза русских художников», «Общества имени А.И.Куинджи». В 1922 вступил в АХРР. Жил преимущественно в Москве.
Настоятель храма Иоанна Богослова в с. Троица
Василий Петрович Куприянов (1864-1950)



Василий Петрович Куприянов родился 20 февраля 1864 года. До революции 1917 года он был человеком светским, членом Государственной Думы. Когда он стал священником – не известно. После рукоположения он был направлен служить в Тверь.

Летом 1922 года при поддержке Советской власти в Русской Православной Церкви (РПЦ) был организован “обновленческий раскол”, призванный разрушить ее изнутри (“обновленцы”, они же “живоцерковники”, пытались подстроить церковь и церковные богослужения под социалистический “дух времени” - “оживить церковь”, надеясь на поддержку и снисхождение властей. При этом были попраны многие фундаментальные церковные каноны. “Обновленчество” получило широкое распространение в приходах РПЦ, но в конце концов этот раскол был преодолен). Правящий архиерей Тверской епархии архиепископ Серафим (Александров) был арестован. Во главе епархии встал епископ Старицкий Петр (Зверев). Некоторые священники отошли к раскольникам.

Властям становилось все очевидней, что без активного вмешательства государства в церковную жизнь, без ареста православного архиерея и верных ему священников “обновленчество” в Тверской епархии обречено. Осенью 1922 года ГПУ приняло решение арестовать епископа Петра и ближайших его помощников.

Среди допрошенных по этому делу был член епархиального совета священник Алексей Бенеманский, причисленный 19 сентября 1999 года к лику месночтимых святых Тверской епархии, а также священник Владимирской церкви и член епархиального совета Василий Петрович Куприянов, который в 1940-х годах займет место настоятеля храма Иоанна Богослова в селе Троица Удомельского района.

В ночь на 24 ноября они были арестованы и отправлены в Бутырскую тюрьму. В Москве допросов не проводилось, поскольку уже было принято решение выслать всех, кто противился обновленческому движению, кто остался верным РПЦ и ее главе патриарху Тихону. Комиссия НКВД по административным высылкам приговорила обоих к двум годам ссылки в Туркестан.

В начале апреле 1923 года этап, с которым отправили В. П. Куприянова и А. К. Бенеманского прибыл в Самарканд. Алексей Бенеманский так описывал в письмах путь в ссылку: “В четверг на пасхальной неделе в одиннадцать часов мы были вызваны в комендатуру ГПУ, откуда после некоторых формальностей мы были отпущены, причем с нас была взята подписка, что мы выедем из Ташкента в тот же день. По выходе из ГПУ мы перекрестились и отправились разыскивать наших друзей. По дороге мы встретили Веру Николаевну, которая и довела нас до соборного дома, где для нас была приготовлена комната. Там нас встретили члены соборного причта и несколько благочестивых граждан и гражданок, сразу окружая нас таким вниманием, что нам стало стыдно. Для нас были приготовлены чай и обед, нам нанесли множество куличей, дали чаю, сахару, даже по рубашке… Нас вызвали на идеал мучеников; кажется, что так относиться могут только христиане. Сочувствие к нашему положению было огромнейшее… В семь часов там же, в соборном доме, происходило прощание… Плакал владыка, плакали и мы, плакали и все присутствующие…”

Вскоре после прибытия в Самарканд ссыльных отправили еще дальше, в Джизак. Осведомитель-обновленец докладывал в ГПУ Туркестана: “Доношу, что административно - высланные священники … Василий Куприянов, Алексей Бенеманский ведут усиленную агитацию среди прихожан и членов приходского совета против … обновленческой церкви… чем возмущают вообще общественное мнение…”

“…высланные четыре священника - …Василий Куприянов и Алексей Бенеманский ведут упорную агитацию против обновленческой церкви, служат всенощные и литургию отдельно … за служением поминают открыто во всеуслышанье Патриарха Тихона; ввиду их агитации прихожане совершенно не стали посещать богослужение (“обновленческой церкви” – ред.)”.

Власти препятствовали поступлению священников на гражданскую службу, что лишало последних средств к существованию. Приходилось рассчитывать только на помощь братьев во Христе.

В 1924 году советское правительство приняло решение освободить духовенство и мирян, осужденных по процессам об изъятии церковных ценностей и высланных в административном порядке. В 1926 году о. Василию было разрешено вернуться в Тверь и он занял свой приход.

В 1928-1929 годах повторились события 1922 года. Только на этот раз не ценности изымались из церквей, а закрывались сами храмы. В конце 1928 году власти постановили закрыть Вознесенский собор. В начале 1929 года на одной из квартир собрались тверские священники, среди которых был и о. Василий. В короткое время было собрано 10 тысяч подписей, и собор удалось отстоять. В дальнейшем о. Василий активно помогал священникам и мирянам, оказавшимся в заключении.

15 марта 1932 года Василий Куприянов и Алексей Бенеманский снова были арестованы. 9 июля 1932 года Тройка ОГПУ приговорила священников Алексея Бенеманского, Василия Куприянова и др. к высылке в Казахстан на три года. В приговоре Тройки специально оговаривалось, что высланные должны следовать на место ссылки этапным порядком, т.е. проходя через все тюрьмы России южного направления, хотя они были административно-ссыльные, т.е. отбывать срок должны были вне тюремных стен. Это было своего рода особое наказание, иногда такое путешествие по этапу было тяжелее заключения.

Но закончился и второй срок заключения. Атеистическая богоборческая истерия продолжала набирать обороты в стране. С высоких трибун руководителями страны было объявлено: “К 1942 году мы закроем последний храм!” Ясно, что все не согласные с этим, и, прежде всего, священники, должны были выбирать: сменить род занятий или сгинуть в ГУЛАГе. О. Василий выбрал путь Христа - продолжил нести людям слово Божие и свой пастырский крест. В 1940 году, в возрасте 76 лет (!) Василия Куприянова арестовали в третий раз.

Приближался установленный богоборцами 1942 год. Но Господь рассудил иначе. 22 июня 1941 года, в день памяти … бич Божий опустился на отрекшийся от Православной веры народ. И случилось чудо. Вместо закрытия “последнего храма”, всесильный Сталин, силой обстоятельств осознавший в чем сила русского человека, разрешил открыть по всей стране тысячи ранее закрытых храмов. На волю были выпущены тысячи священников. 1943 год - стал годом перелома в Великой Отечественной войне.

Вероятно в этот же период на волю был выпущен и о. Василий. Как вспоминает Юлия Михайловна Волкова (ур. Стройкова, дочь Елены Алексеевны Бялыницкой-Бируля, театральный художник, жена Б.И. Волкова), старший сын о. Василия был военным, и даже, кажется, генералом. Он отличился на войне и имел многочисленные награды. Он попросил за отца и тому разрешили служить священником в с. Троица Удомельского района. Второй сын о. Василия - Михаил Васильевич Куприянов (1903 г.р.) был известным художником, членом творческого сообщества Кукрыниксы (псевдоним по первым слогам фамилий: Куприянов – “Ку”, Крылов П.Н. – “Кры”, Соколов Николай (прозвище – “Никса”). (Справка из БСЭ: М.В. Куприянов - Герой Соц. Труда (1973). Карикатурист. Совместно иллюстрировали произведения М.Е. Салтыкова-Щедрина (1939), А.П. Чехова (1940-46), М. Горького (1933, 1948-49). Работали методом коллективного творчества (индивидуально – над портретами и пейзажами) Гос. премии СССР (1942, 1947, 1949, 1950, 1951, 1975), Ленинская премия (1965)).

Началось пастырское служение о. Василия на древнем удомельском приходе. Юлия Михайловна Волкова вспоминает о своей первой встрече с ним летом 1946 года (записано М.Б. Волковой): “Мне 18 лет. Крестик я не носила и не знала, крещенная ли я. Возможно, в детстве дед окрестил меня, т.к. родители моего отца были староверами. Отец Михаил Макарович Стройков был инженером, архитектором. Находился в ссылке, куда был сослан за свои убеждения. Погиб в 1937 году.

Любовь Витольдовна Бялыницкая-Бируля (дочь художника) поговорила с врачом Удомельской районной больницы Николаем Дмитриевичем Вичиным, который был знаком с о. Василием и договорился, чтобы я пришла в церковь.

В назначенный день я пошла пешком из “Чайки” в Троицу. Накануне, как положено, постилась, но не знала, что курить нельзя. А за войну из-за голода я к табаку привыкла. Пришла в церковь. Меня встретили две женщины, вероятно, жена о. Василия и дочь (или сестра). Они сказали, что его срочно куда-то позвали. На второй день история повторилась. Я задумалась. Что происходит? И как-то сама пришла мысль, что курить перед церковью не нужно. Я пересилила свою привычку и когда пришла в храм в третий раз, о. Василий оказался на месте и ждал меня. Так мы познакомились.

Отец Василий был очень обаятельным, культурным, образованным человеком. Он открыл для меня Православие, научил молитвам. “Тебе, как будущему художнику, это нужно обязательно видеть”, - говорил он, показывая иконы и настенные росписи в храме Иоанна-Богослова, рассказывая его историю.

Прихожанами храма были в основном бабушки. Они же и пели, когда совершалась служба. В августе 1949 года я крестила в храме своего сына Илью. (Илья Владимирович Пейда - художник-дизайнер, член-корреспондент МАНПО, учился в Сиговской школе 3 начальных класса)”.


Похороны Л.В. Бялыницкой-Бируля. слева направо - о. Василий, М.И. Рыжанов,
В.К. Бялыницкий-Бируля

В 1948 году о. Василий отпевал утонувшую у “Чайки” Любовь Витольдовну Бируля, единственную дочь художника Витольда Каэтановича Бялыницкого-Бируля.

Протоирей Василий Куприянов отошел к Богу 1 января 1950 года в возрасте 86 лет. Он был похоронен у алтаря храма в одной ограде с женой Александрой Дмитриевной (31.12.1867-11.01.1947). На его могиле уже в 1980-х годах родственники повесили табличку: “Протоирей Куприянов Василий Петрович, 1864-1950, трижды в 1923, 1932 и 1940 годах подвергался незаконным репрессиям. Посмертно реабилитирован”.

“За день до смерти, - продолжает свои воспоминания об о. Василии Ю.М. Волкова, - Витольд Каэтанович позвал к себе Елену Алексеевну:

- Еленушка, открой двери, отец Василий пришел...

- Что ты, - ответила она, - отец Василий давно умер.

- Нет, я же вижу, он на террасе стоит, что-то хочет сказать...

Это было в 12 часов дня. Через день в этот же час Витольд Каэтанович скончался.

Память о добром и благочестивом пастыре хранится до сих пор. Как вспоминают некоторые бабушки-прихожанки, прежде, после каждой службы, на могиле о. Василия служили панихиды.

В феврале 2001 году благочинному удомельского округа протоиерею Алексею (Губанову) (сегодня о. Аркадию) явился сон, который он пересказал автору настоящих строк в алтаре храма Новомучеников Российских: “Я подошел во сне к могиле о. Василия в Троице. Возле нее стоял старец и спросил меня: когда прославлять отца Василия будете? Я ответил: так ведь чудес никаких нет. А старец в ответ: всех чудес и не сосчитать…”
Родным братом Бориса Андреевича Бялыницкого-Бируля является знаменитый зоолог Алексей Андреевич!
Привожу ниже заметку о нём. Так же в родственных связях с ними и художник Витолт Каэтанович Б. Бируля. Привожу материал о нём.

Так же все кто имеет фамилию Бялыницкие-Бируля являются родственниками.

ЗООЛОГ

1) Бялыницкий-Бируля (Бируля) Алексей Андреевич (1864-1937) ≈ зоолог, зоогеограф, полярный исследователь. Чл.-корр. РАН с 1923. Перед чисткой АН СССР ≈ директор Зоологического музея, профессор ЛГУ. Летом 1929 во время чистки вступился за своего сотрудника. Снят с директорства 23 ноября 1929 и до момента ареста временно исполнял должность старшего зоолога Зоологического музея. Арестован 16 ноября 1930. Осужден Тройкой ПП ОГПУ при ЛВО 10 февраля 1931 на 3 года лагеря. Отбывал срок в Белбалтлаге (на командировке Сегежа ≈ лекпомом). Формальное исключение его из членов-корреспондентов АН нам неизвестно, однако упоминание о его членстве в АН из литературы последующих лет выпало. После возвращения из лагеря в научных учреждениях, кажется, больше не работал.


2)Из Протоколов заседаний чрезвычайной следственной комиссии по делу Колчака

(Стенографический отчет)

Заседание чрезвычайной следственной комиссии
21-го января 1920 г.

Алексеевский. Вы не можете ли сказать, кто из состава этой экспедиции в настоящее время жив и находится с вами в сношениях?

Колчак. Теперь все сношения со всеми у меня порвались. Барон Толль погиб вместе с Зеебергом, д-р Вальтер умер, [7] с зоологом Бируля я до войны постоянно поддерживал связь; где теперь Бируля, — я не знаю. Затем был еще один большой приятель, товарищ по экспедиция, Волосович{3}, который потом стал геологом; где он находится теперь, — я тоже не знаю. Из офицеров там был Коломийцев, он, кажется, здесь, в Иркутске. Виделся я с ним, когда в 1917 г. он опять уходил к устью Лены. Экспедиция ушла в 1900 году и пробыла до 1902 года. Я все время был в этой экспедиции. Зимовали мы на Таймыре, две зимовки на Ново-Сибирских островах, на острове Котельном; затем, на 3-й год, барон Толль, видя, что нам все не удается пробраться на север от Ново-Сибирских островов, предпринял эту экспедицию.


ХУДОЖНИК



БЯЛЫНИЦКИЙ-БИРУЛЯ, ВИТОЛЬД КАЭТАНОВИЧ (1872–1957), русский художник, мастер импрессионистического пейзажа в духе «Союза русских художников».

Родился в селе Крынки близ Белыничей (ныне Могилевская область, Белоруссия) 31 января (12 февраля) 1872 в семье помещика. Учился в Киевской рисовальной школе Н.И.Мурашко (1885–1889) и Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1889–1897) у И.М.Прянишникова, С.А.Коровина и В.Д.Поленова. Был членом «Товарищества передвижников», «Союза русских художников», «Общества имени А.И.Куинджи». В 1922 вступил в АХРР. Жил преимущественно в Москве.

Настоятель храма Иоанна Богослова в с. Троица
Василий Петрович Куприянов (1864-1950)


Василий Петрович Куприянов родился 20 февраля 1864 года. До революции 1917 года он был человеком светским, членом Государственной Думы. Когда он стал священником – не известно. После рукоположения он был направлен служить в Тверь.

Летом 1922 года при поддержке Советской власти в Русской Православной Церкви (РПЦ) был организован “обновленческий раскол”, призванный разрушить ее изнутри (“обновленцы”, они же “живоцерковники”, пытались подстроить церковь и церковные богослужения под социалистический “дух времени” - “оживить церковь”, надеясь на поддержку и снисхождение властей. При этом были попраны многие фундаментальные церковные каноны. “Обновленчество” получило широкое распространение в приходах РПЦ, но в конце концов этот раскол был преодолен). Правящий архиерей Тверской епархии архиепископ Серафим (Александров) был арестован. Во главе епархии встал епископ Старицкий Петр (Зверев). Некоторые священники отошли к раскольникам.

Властям становилось все очевидней, что без активного вмешательства государства в церковную жизнь, без ареста православного архиерея и верных ему священников “обновленчество” в Тверской епархии обречено. Осенью 1922 года ГПУ приняло решение арестовать епископа Петра и ближайших его помощников.

Среди допрошенных по этому делу был член епархиального совета священник Алексей Бенеманский, причисленный 19 сентября 1999 года к лику месночтимых святых Тверской епархии, а также священник Владимирской церкви и член епархиального совета Василий Петрович Куприянов, который в 1940-х годах займет место настоятеля храма Иоанна Богослова в селе Троица Удомельского района.

В ночь на 24 ноября они были арестованы и отправлены в Бутырскую тюрьму. В Москве допросов не проводилось, поскольку уже было принято решение выслать всех, кто противился обновленческому движению, кто остался верным РПЦ и ее главе патриарху Тихону. Комиссия НКВД по административным высылкам приговорила обоих к двум годам ссылки в Туркестан.

В начале апреле 1923 года этап, с которым отправили В. П. Куприянова и А. К. Бенеманского прибыл в Самарканд. Алексей Бенеманский так описывал в письмах путь в ссылку: “В четверг на пасхальной неделе в одиннадцать часов мы были вызваны в комендатуру ГПУ, откуда после некоторых формальностей мы были отпущены, причем с нас была взята подписка, что мы выедем из Ташкента в тот же день. По выходе из ГПУ мы перекрестились и отправились разыскивать наших друзей. По дороге мы встретили Веру Николаевну, которая и довела нас до соборного дома, где для нас была приготовлена комната. Там нас встретили члены соборного причта и несколько благочестивых граждан и гражданок, сразу окружая нас таким вниманием, что нам стало стыдно. Для нас были приготовлены чай и обед, нам нанесли множество куличей, дали чаю, сахару, даже по рубашке… Нас вызвали на идеал мучеников; кажется, что так относиться могут только христиане. Сочувствие к нашему положению было огромнейшее… В семь часов там же, в соборном доме, происходило прощание… Плакал владыка, плакали и мы, плакали и все присутствующие…”

Вскоре после прибытия в Самарканд ссыльных отправили еще дальше, в Джизак. Осведомитель-обновленец докладывал в ГПУ Туркестана: “Доношу, что административно - высланные священники … Василий Куприянов, Алексей Бенеманский ведут усиленную агитацию среди прихожан и членов приходского совета против … обновленческой церкви… чем возмущают вообще общественное мнение…”

“…высланные четыре священника - …Василий Куприянов и Алексей Бенеманский ведут упорную агитацию против обновленческой церкви, служат всенощные и литургию отдельно … за служением поминают открыто во всеуслышанье Патриарха Тихона; ввиду их агитации прихожане совершенно не стали посещать богослужение (“обновленческой церкви” – ред.)”.

Власти препятствовали поступлению священников на гражданскую службу, что лишало последних средств к существованию. Приходилось рассчитывать только на помощь братьев во Христе.

В 1924 году советское правительство приняло решение освободить духовенство и мирян, осужденных по процессам об изъятии церковных ценностей и высланных в административном порядке. В 1926 году о. Василию было разрешено вернуться в Тверь и он занял свой приход.

В 1928-1929 годах повторились события 1922 года. Только на этот раз не ценности изымались из церквей, а закрывались сами храмы. В конце 1928 году власти постановили закрыть Вознесенский собор. В начале 1929 года на одной из квартир собрались тверские священники, среди которых был и о. Василий. В короткое время было собрано 10 тысяч подписей, и собор удалось отстоять. В дальнейшем о. Василий активно помогал священникам и мирянам, оказавшимся в заключении.

15 марта 1932 года Василий Куприянов и Алексей Бенеманский снова были арестованы. 9 июля 1932 года Тройка ОГПУ приговорила священников Алексея Бенеманского, Василия Куприянова и др. к высылке в Казахстан на три года. В приговоре Тройки специально оговаривалось, что высланные должны следовать на место ссылки этапным порядком, т.е. проходя через все тюрьмы России южного направления, хотя они были административно-ссыльные, т.е. отбывать срок должны были вне тюремных стен. Это было своего рода особое наказание, иногда такое путешествие по этапу было тяжелее заключения.

Но закончился и второй срок заключения. Атеистическая богоборческая истерия продолжала набирать обороты в стране. С высоких трибун руководителями страны было объявлено: “К 1942 году мы закроем последний храм!” Ясно, что все не согласные с этим, и, прежде всего, священники, должны были выбирать: сменить род занятий или сгинуть в ГУЛАГе. О. Василий выбрал путь Христа - продолжил нести людям слово Божие и свой пастырский крест. В 1940 году, в возрасте 76 лет (!) Василия Куприянова арестовали в третий раз.

Приближался установленный богоборцами 1942 год. Но Господь рассудил иначе. 22 июня 1941 года, в день памяти … бич Божий опустился на отрекшийся от Православной веры народ. И случилось чудо. Вместо закрытия “последнего храма”, всесильный Сталин, силой обстоятельств осознавший в чем сила русского человека, разрешил открыть по всей стране тысячи ранее закрытых храмов. На волю были выпущены тысячи священников. 1943 год - стал годом перелома в Великой Отечественной войне.

Вероятно в этот же период на волю был выпущен и о. Василий. Как вспоминает Юлия Михайловна Волкова (ур. Стройкова, дочь Елены Алексеевны Бялыницкой-Бируля, театральный художник, жена Б.И. Волкова), старший сын о. Василия был военным, и даже, кажется, генералом. Он отличился на войне и имел многочисленные награды. Он попросил за отца и тому разрешили служить священником в с. Троица Удомельского района. Второй сын о. Василия - Михаил Васильевич Куприянов (1903 г.р.) был известным художником, членом творческого сообщества Кукрыниксы (псевдоним по первым слогам фамилий: Куприянов – “Ку”, Крылов П.Н. – “Кры”, Соколов Николай (прозвище – “Никса”). (Справка из БСЭ: М.В. Куприянов - Герой Соц. Труда (1973). Карикатурист. Совместно иллюстрировали произведения М.Е. Салтыкова-Щедрина (1939), А.П. Чехова (1940-46), М. Горького (1933, 1948-49). Работали методом коллективного творчества (индивидуально – над портретами и пейзажами) Гос. премии СССР (1942, 1947, 1949, 1950, 1951, 1975), Ленинская премия (1965)).

Началось пастырское служение о. Василия на древнем удомельском приходе. Юлия Михайловна Волкова вспоминает о своей первой встрече с ним летом 1946 года (записано М.Б. Волковой): “Мне 18 лет. Крестик я не носила и не знала, крещенная ли я. Возможно, в детстве дед окрестил меня, т.к. родители моего отца были староверами. Отец Михаил Макарович Стройков был инженером, архитектором. Находился в ссылке, куда был сослан за свои убеждения. Погиб в 1937 году.

Любовь Витольдовна Бялыницкая-Бируля (дочь художника) поговорила с врачом Удомельской районной больницы Николаем Дмитриевичем Вичиным, который был знаком с о. Василием и договорился, чтобы я пришла в церковь.

В назначенный день я пошла пешком из “Чайки” в Троицу. Накануне, как положено, постилась, но не знала, что курить нельзя. А за войну из-за голода я к табаку привыкла. Пришла в церковь. Меня встретили две женщины, вероятно, жена о. Василия и дочь (или сестра). Они сказали, что его срочно куда-то позвали. На второй день история повторилась. Я задумалась. Что происходит? И как-то сама пришла мысль, что курить перед церковью не нужно. Я пересилила свою привычку и когда пришла в храм в третий раз, о. Василий оказался на месте и ждал меня. Так мы познакомились.

Отец Василий был очень обаятельным, культурным, образованным человеком. Он открыл для меня Православие, научил молитвам. “Тебе, как будущему художнику, это нужно обязательно видеть”, - говорил он, показывая иконы и настенные росписи в храме Иоанна-Богослова, рассказывая его историю.

Прихожанами храма были в основном бабушки. Они же и пели, когда совершалась служба. В августе 1949 года я крестила в храме своего сына Илью. (Илья Владимирович Пейда - художник-дизайнер, член-корреспондент МАНПО, учился в Сиговской школе 3 начальных класса)”.


Похороны Л.В. Бялыницкой-Бируля. слева направо - о. Василий, М.И. Рыжанов,
В.К. Бялыницкий-Бируля

В 1948 году о. Василий отпевал утонувшую у “Чайки” Любовь Витольдовну Бируля, единственную дочь художника Витольда Каэтановича Бялыницкого-Бируля.

Протоирей Василий Куприянов отошел к Богу 1 января 1950 года в возрасте 86 лет. Он был похоронен у алтаря храма в одной ограде с женой Александрой Дмитриевной (31.12.1867-11.01.1947). На его могиле уже в 1980-х годах родственники повесили табличку: “Протоирей Куприянов Василий Петрович, 1864-1950, трижды в 1923, 1932 и 1940 годах подвергался незаконным репрессиям. Посмертно реабилитирован”.

“За день до смерти, - продолжает свои воспоминания об о. Василии Ю.М. Волкова, - Витольд Каэтанович позвал к себе Елену Алексеевну:

- Еленушка, открой двери, отец Василий пришел...

- Что ты, - ответила она, - отец Василий давно умер.

- Нет, я же вижу, он на террасе стоит, что-то хочет сказать...

Это было в 12 часов дня. Через день в этот же час Витольд Каэтанович скончался.

Память о добром и благочестивом пастыре хранится до сих пор. Как вспоминают некоторые бабушки-прихожанки, прежде, после каждой службы, на могиле о. Василия служили панихиды.

В феврале 2001 году благочинному удомельского округа протоиерею Алексею (Губанову) (сегодня о. Аркадию) явился сон, который он пересказал автору настоящих строк в алтаре храма Новомучеников Российских: “Я подошел во сне к могиле о. Василия в Троице. Возле нее стоял старец и спросил меня: когда прославлять отца Василия будете? Я ответил: так ведь чудес никаких нет. А старец в ответ: всех чудес и не сосчитать…”
Бялыницкий-Бируля родился в 1875 г., его отец Андрей Симплицианович был заведующим метеостанцией (единственной в губернии), статистиком. В Польше эта фамилия пишется наоборот: Бируля-Бялыницкие, это старинный шляхетский род, частью обрусевший. Быляницкий стал юристом, был в Витебске и судьёй, и адвокатом, преподавал. Был делегатом Поместного собора от мирян.
БЯЛЫНIЦКIЯ-БIРУЛI, шляхецкi род герба «Бялыня (на блакiтным полi белы паумесяц рожкамi угору, памiж iмi залаты крыж, вышэй — страла вастрыём угору), уладаннi якiх былi Вiцебскiм i Аршанскiм паветах.
Першым у дакументах згадваецца Гаврыла Сямёнавiч Бiруля, якi у час Лiвонскай вайны 1558—- 83 быу ротмiстрам казацкай харугвы у войску С. Баторыя (1572—81). Магчыма, род паходзiць ад вiцебскiх баяр Харковiчау , бо у 1635 Ян Бiруля (верагодна, сын Гаурылы) названы Харковiчам. У Гаурылы былi яшчэ. 3_сыны: Раман,
- Самуэль i. Аляксандр Ад радавога маёнтка Бялынiчы (сучасная в. Бялынавiчы Вiцебскага р-на) яны. звалiся Ь-Б. Валодалi таксама Навасёлкамi каля Бялынавiч, Зачарнiччам, Тулавам i iнш. Нашчадкi Самуэля валодалi маёнткамi каля мяст. Бялынiчы Аршанскага пав., што парадзiла падание пра iх паходжанне з гэтых мясцiн.
ЛЕт.: Оршанский. гербовник. Витебск,
1900. В. Л. Насевiч.
1826-1916 г.г. Даты жизни метеоролога Бялыницкого-Бируля.
1.) Бялыницкий-Бируля Виталий (1918,1922) Во ВСЮР и Русской Армии до эвакуации Крыма. В эмиграции в Югославии. Окончил Крымский кадетский корпус 1922, Николаевское кавалерийское училище 1923. Корнет 4-го гусарского полка [Волков С.В. Офицеры арм.кав. М.,2002]



2.) Бялыницкий-Бируля Ф. Ф. (1918,---1918.03.25 у ст) Поручик (подпоручик) лейб-гв. Волынского полка. В Добровольческой армии. Участник 1-го Кубанского (<Ледяного>) по-хода в гвардейском взводе 3-й роты Офицерского полка. Убит 1918.03.25 у ст. Георгие-Афипской. [Волков С.В. Офицеры Росс.гв. М.,2002]



3.) Бялыницкий-Бируля Андрей И. (1918,1920) Во ВСЮР и Русской Армии в Черноморском флоте до эвакуации Крыма. Поручик по адмиралтейству (1920.10.13) На 1921.03.25 в составе русской эскадры в Бизерте, 1921.08. до 1922.01. на крейсере <Генерал Корнилов>, в 1921.11. - 1922.02. в штабе эскадры. В 1922.04. уехал в Рабат (Марокко) [Волков С.В. Офицеры флота... М.,2004]

ГЕРБЫ БЯЛЫНИЦКИХ-БИРУЛЯ

Герб Бялыня (Bialynia) - в голубом поле в подкове, шипами вверх обращенной, золотой крест, над крестом стрела железком вверх. На шлеме пять страусовых перьев (табл. XIX, рис. 15). Фигуру, усвоенную этому гербу, объясняют тем, что в войну Владислава (Lokietka) в 1332 г. с магистром Прусского ордена при осаде местечка Бялыня одно из приближенных к королю лиц выдумало сделать и бросить в неприятельский лагерь стрелу с горючими веществами. Победа, через то одержанная, дала отличившемуся право на знамя, имя которого напоминает о месте отличия. Ср. Ястржембец.



Герб Голобок (Golobok) - в красном поле половина рыбы лосося. Та же фигура в нашлемнике между двумя трубами (табл. XXIII, рис. 15). Начало этого герба относится к 1109 г., времени войны короля Болеслава с поморянами, и дан воину Ратольду, предсказавшему победу по меткому поражению, нанесенному им в воде лососю.



Герб Косцеша, Стржегоня (Kosciesza, Ztrzegonia) - копье или стрела белого цвета с раздвоенным основанием, а повыше его перекладина эфеса от шпаги, так что вся фигура имеет вид креста под крышею или якоря с рукояткою вниз (табл. XX, рис. 27). Название свое получила эта эмблема от витязя Косцеши, который в 1072 г. храбро оборонялся против врагов в присутствии короля Болеслава Смелого. Когда кончилась битва и польское войско стало сносить добычу, тогда приступил и Косцеша. Держа промеж ног копье, он открыл голову и, показывая на ней огромные раны и переломленный меч, сказал: «В этом и состоит вся моя добыча». В память такого подвига дана Косцеше в герб описанная фигура, которая принята многими знатными фамилиями. См. герб Валкевичевых (VII, 110).
Борис Андреевич Бялыницкий-Бируля родился в 1875 году в семье землевладельца в с.Королево Королевской волости Витебского уезда. Его отец – Андрей Симплицианович Бялыницкий-Бируля – с 1863 года являлся действительным членом статистического комитета Витебской губернии, а также заведывал единственной метеостанцией в губернии.



Борис Андреевич окончил Новороссийский университет и в 1902 году поступил на должность кандидата в Витебском окружном суде, а в 1905 году стал секретарем Витебского окружного суда. С 1908 года – Борис Андреевич служил городским судьей 1-го участка Витебска, а с 1912 года – губернским земским гласным от Витебского уезда и гласным Витебской городской Думы.



С июня 1917 года Б.А. Бялыницкий-Бируля работал уже не в судебном ведомстве, а юрисконсультом в союзе домовладельцев.
В июле 1917 года он был избран делегатом от мирян Полоцко-Витебской епархии на Поместный Собор Российской Православной Церкви.
В 1918 году Борис Андреевич работал преподавателем законоведения и состоял в Витебском городском учительском союзе. Он также принял активное участие в съезде духовенства Полоцко-Витебской епархии, сделав 14 июня 1918 года доклад на тему: «О положении Церкви при новых условиях жизни». Главной мыслью доклада была объединительная роль Церкви, как никогда проявившаяся во времена испытаний. В итоге Б.А. Бялыницкий-Бируля был избран сверхштатным членом Витебского епархиального управления, что было знаком признания его церковных заслуг.



Но уже 8 июля 1918 года Борис Андреевич был арестован в Витебске и помещен в тюрьму. Основанием для ареста явилось заявление председателя Витебского Губисполкома о существовании Белорусской Рады в г.Витебске и заявление от 27 июля 1918 года о существовании в Витебске контрреволюционной организации. Обвинения предъявлено не было. В своем заявлении в Витебскую ЧК в августе 1918 года Борис Андреевич засвидетельствовал о том, что он невиновен. Расстрелян в ночь с 11 на 12 сентября 1918 года.



На 169-м заседании Поместного Собора было объявлено, что расстреляны члены Собора Бялыницкий-Бируля Б.А. и Полонский Г.А., которые “были взяты заложниками и расстреляны» в ответ на убийство Урицкого и ранение Ленина».



По ходатайству Витебской епархии реабилитирован 27.05.2005г. Витебской областной прокуратурой на основании ст.2-б Постановления Верховного Совета Республики Беларусь от 06.06.1991г.

Дадаць паведамленне

*
*
*
*