> Магілёўская вобласць > Мсціслаўскі раён > вёска Пустынкі > Манастыр Успення Прасвятой Багародзіцы
Пустынкі. Манастыр Успення Прасвятой Багародзіцы
Пустынкі. Манастыр Успення Прасвятой Багародзіцы

Пустынкі | Манастыр Успення Прасвятой Багародзіцы - Каментарыі

Год пабудовы (перабудовы): XIV-XIX
Каардынаты:
54° 6'3.95"N, 31° 44'52.15"E
Летом 1839 года Пустынский Успенский монастырь мирно, тихо и как-то даже по-будничному снова стал православным. Кульминационным событием стало волеизъявление настоятеля пустынских базилиан о.Иоанна Косиковского принять православную веру… Переход Пустынского монастыря в Православие создавал условия для возрождения обители, но не решал существующих проблем. Настоятелем монастыря некоторое время оставался о. Иоанн Косиковский, затем, до 1841 года обителью управлял о. Гервасий Цихоцкий. В Пустынках в числе братии находились бывшие базилиане. Они не стремились к переменам и, по-видимому, в душе оставались униатами. Известно, что часть из них позднее оказалась в Галиции, как, например, бывший викарий Онуфриевской архимандрии о. Илия Андрушкевич, находившийся в 1839 году в Пустынском монастыре.



Ситуация стала меняться только в 1841 году, когда начал обновляться состав братии. Исполняющий обязанности управляющего монастыря – казначей иеромонах о.Феодор - обратился в Могилёвскую Духовную консисторию с просьбой прислать в Пустынки опытного духовника для братии и монастырских служащих. При этом оговаривалась возможность приглашения духовника из мстиславского Тупичевского монастыря. В это же время встал вопрос об устройстве в обители тёплой церкви, которая ввиду ветхости побазилианского храма временно помещалась в одной из келий. Было решено произвести ремонт в трапезной и вновь освятить её во имя св. Василия Великого.



С благословления благочинного мстиславских монастырей архимандрита Иоаникия, иконостас доставили из Мстиславля. Этот иконостас первоначально находился в Тупичевском монастыре в надвратной церкви, а затем стоял в новом храме, устроенном в бывшем иезуитском костёле. Консистория не могла оказать большой помощи Пустынкам. Помимо обеспечения существующих церквей и монастырей, за непродолжительное время с 1820 по 1831 год только в Мстиславском уезде ей были переданы пять бывших монастырей (три униатских и два римско-католических: иезуитский и доминиканский). Во всех них устраивались православные храмы.



С 1842 года Пустынский монастырь был причислен к III классу российских монастырей. Назначенное государством обеспечение третьеклассного монастыря было невелико. Из казны на его содержание два раза в год выделялось по 770 рублей. По штату ему полагались: настоятель, пять иеромонахов, два иеродиакона, один монах и четыре послушника. По решению Комиссии государственных имуществ для выполнения различных работ к монастырю было приписано восемь «крестьянских душ» из соседних деревень. В монастырской собственности находилось 14 десятин усадебной земли. Под пашню и сенокос отводилось дополнительно 148 десятин. У монастыря был также свой участок леса в 35 десятин и фруктовый сад. На монастырском подворье по «Ведомости 1841 года» насчитывалось 7 лошадей, 47 коров, 70 овец, 20 коз, 9 свиней, около 100 штук домашней птицы и 13 ульев с пчёлами.



У деревни Пустынки на реке Ослянке была монастырская мельница «на два постава». Эту мельницу монастырь сдавал в аренду, но из-за недобросовестности арендаторов она не была доходной. В деревне Переседенье находилась монастырская корчма, которая арендовалась у монастыря арендатором. Её доходы подрывало другое подобное заведение, открытое помещиком Ходкевичем. Около 1833 года, с разрешения базилиан, в нескольких метрах от монастыря он открыл корчму, в которой продавалось «горячее вино» [т.е. водка - С.К.]. Попытки монастыря договориться с владельцем о её закрытии долго не давали результата. Корчма сдавалась в аренду и за счёт оживлённого места приносила хорошие доходы Ходкевичам. Только после судебного разбирательства, установившего, что земля под корчмой входит в монастырскую территорию, братии удалось добиться закрытия этого беспокойного заведения.



В 1850 году настоятель монастыря архимандрит о. Геннадий просил разрешения у Духовной консистории на перестройку бывшей корчмы под гостиницу для паломников. В это время монастырь не мог начать больших работ по строительству. Из новых построек были возведены: «сукновальня на монастырском пруду», начавшая работу в 1857 году, и два деревянных дома в монастырском фольварке. Выделяемая государством штатная сумма полностью расходовалась. Распределение денег шло таким образом: на жалование настоятелю и братии (280 рублей), на содержание монашествующих (200 рублей), на церковные нужды и ремонт (100 рублей), на отопление, освещение и на рабочих (160 рублей), на «письмоводство» (30 рублей). Кроме штатных денег монастырь имел ещё так называемые «неокладные» суммы и «кружечные» сборы. Неокладные суммы составлялись из благотворительных пожертвований и доходов монастырского хозяйства, которое ввиду его полной запущенности не было прибыльным. Кружечные сборы состояли из пожертвования верующих за молебны и редко приносили более 10 рублей в месяц.



Печальное состояние, в которое пришёл монастырь к 1860 году, описал его новый настоятель о. Анатолий (в миру Феодосий Левшиновский): «Успенская церковь совершенно обветшала и требует безотлагательного устройства новой крыши, нового пола, нового иконостаса, исправления штукатурки и покраски снаружи и внутри. Церковь над источником требует полной перестройки. Требуется постройка теплой церкви, колокольни, помещения для монашествующих и паломников, устройство ограды монастыря». Отец игумен не просто констатировал ситуацию, грозившую закрытием монастыря,но и представил программу спасения древней обители. Так как денежных средств в монастырской кассе не было, он просил Могилёвского и Мстиславского архиепископа Евсевия разрешить официальный сбор пожертвований на возрождение Пустынского монастыря и выдачи из консистории под свою ответственность специальной «просительной книги» сроком на один год: «Всегдашняя и вполне известная готовность православных чад Российской Церкви к пособиям на дела богоугодныя внушает мне утешительную надежду, что убогость Пустынской Успенской Обители и моя настоящая покорнейшая просьба приняты будут Христолюбивыми Благотворителями с чувствами соболезнования, свойственнаго благотворительной душе их».



В сентябре 1863 года разрешение и регистрационная книга были получены, и о.Анатолий начал энергичные действия по сбору средств. Он разослал множество писем и лично посетил Санкт-Петербург и Москву. Сообщение о сборе средств для Пустынок было направлено в российские епархии, откуда рассылалось по храмам и монастырям. За отпущенный для пожертвований год на просьбу игумена Анатолия откликнулись люди более чем из трёхсот мест. Деньги присылали крестьяне, мировые посредники, фабричные служащие, купцы, священники, военные, дворяне. Иногда благотворители даже не указывали своего имени и звания. География поступлений была обширна - от Санкт-Петербурга до районов, заселённых кубанскими казаками. Всего было собрано 10442 рубля 82 копейки. Насколько была велика эта сумма, мы можем судить по существующим в то время строительным расценкам. Один день работы квалифицированного специалиста в условиях Могилёвской губернии оценивался следующим образом: плотника - 80 копеек, каменщика - 85, штукатура - 95, столяра, стекольщика или маляра - один рубль. Аренда подводы на один день также стоила один рубль. Цены на строительные материалы были такие: jдна тысяча кирпича стоила шесть рублей, кубический сажень песка - три рубля, пуд (16 кг) извести - 15 копеек, лист кровельного железа весом 16 кг. - 3 рубля 30 копеек.



В 1863 году был образован Строительный комитет по возобновлению Пустынского монастыря, в который вошли пустынский игумен Анатолий, протоиерей мстиславского Троицкого собора о. Григорий Петрашен и священник мстиславской церкви св. Параскевы Пятницы о. Михаил Бобринович. Государственный банк по распоряжению Могилёвской консистории выдал наличные деньги о. Анатолию, и Комитет начал заключать договора с подрядчиками и закупать строительный материал. Серьёзность подхода к этому вопросу подчёркивает форма, в которой составлялись договора. В каждом случае были подробно оговорены обязанности сторон, объёмы и качество работы. Безусловно было старание подрядчиков получить такой почетный и крупный контракт, как строительство монастыря. Соискатели не жалели красок, представляя свои достоинства. «Живопись иконостаса Успенского храма будет выполнена искусно-изящно, прочно и чисто», - сообщал в условиях договора подрядчик из города Карачаева Орловской губернии Петр Тяпкин. Иногда в договорах оговаривалось даже поведение нанятых рабочих на территории монастыря. Так, подрядчик строительных работ, гомельский мещанин Тихон Розанов, в 1865 году заверял Строительный комитет, что его рабочие, находясь в монастыре, «не будут ни пьянствовать, ни буянить, ни сквернословить, ни воровать, но будут вести себя благоприлично, подвергаясь в противном случае денежному взысканию в пользу монастыря: за случай пьянства или буянства или сквернословия по 50 копеек, за каждую уворованную вещь после её возврата должны будут заплатить штраф впятеро больший, чем стоит сама вещь. Половина этого штрафа должна причитаться монастырю, а другая – тому, кто укажет на вора». На подрядчиков возлагалась обязанность найма работников, организации транспорта и производства работ. Все заключённые договора носили характер актовых документов и были скреплены гербовой печатью. В некоторых случаях Строительный комитет выдавал крупные авансы под залог недвижимости. Подрядчики и специалисты были как из белорусских, так и из российских и украинских городов.



Для развернувшегося строительства на монастырской земле «при дороге на монастырскую мельницу» был построен небольшой кирпичный завод с горном для обжига и двумя сараями для сушки продукции. Глина заготавливалась прямо на территории завода. Материалы и оборудование, которых не было на месте, завозились даже из Москвы. Так, кровельное железо и чугунные печи были доставлены в Починок по Земской Орловско-Витебской железной дороге, а затем привезены в Пустынки на подводах. Огромные усилия и порядочность в делах позволили к 1870 году совершенно преобразить монастырь. Была полностью перестроена Успенская церковь. В ней по православной традиции были возведены два боковых трансепта, позволивших храму обрести крестообразную форму. В её центральной части был устроен большой открытый купол. Перестроенный Успенский храм был вторично освящён архиепископом Могилёвским и Мстиславским Евсевием в 1869 году. С восточной стороны этого храма была построена новая теплая церковь, освященная в 1865 году владыкой Евсевием во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Этот храм в конце XIX столетия ремонтировался и вторично был освящен епископом Могилёвским и Мстиславским Мисаилом в 1898 году. К Покровскому храму примыкали два двухэтажных жилых корпуса, образуя единое здание. В подвальном помещении этого комплекса были устроены «пневматические» печи, от которых тепло подавалось в церковь и жилые комнаты. Над источником, вместо ветхой, была возведена новая церковь, которая после освящения её архимандритом Анатолием в 1863 году вновь получила имя Рождества Пресвятой Богородицы.



В 1866 году были построены величественная колокольня, кирпичная монастырская ограда с угловыми часовенками, а так же ряд кирпичных хозяйственных зданий. После такого масштабного строительства преемникам архимандрита Анатолия оставалось только сохранять и поддерживать многочисленные монастырские постройки. Из больших новых зданий позднее было возведено только одно. В конце XIX века с южной стороны от Успенского храма был построен двухэтажный корпус Церковно-учительской земледельческой школы.



На рубеже XIX-XX столетий Пустынский монастырь достиг небывалого расцвета. При умелом администрировании архимандрита Филарета, Пустынки стали значительным субъектом хозяйствования Мстиславского уезда. В капиталистические отношения монастырь вступил, имея крупное сельскохозяйственное производство. В это время из Пустынок управлялось еще и хозяйство Тупичевского женского монастыря. В объединённой монастырской собственности находились три мельницы (в деревнях Пустынки, Будогощ и Михайловское), имения Казимирово и Деснакита, сады, лесные участки, многочисленные сенокосы и пахотная земля. Монастырь активно развивал собственное молочное животноводство и растениеводство , используя денежные расчёты и наёмный рабочий труд. В 1905 году годовой бюджет монастыря составлял около 20000 рублей. Свой капитал монастырь хранил в бумагах Московского земельного банка.



Источник: Сергей Климов «Пустынский хронограф», Могилёв,2008.

W XVII -XIX w. był tu klasztor greko-katolicki OO. Bazylianów, w kosciele przechowywany był Cudowny Obraz Matki Bożej. W roku
1772 mieszkało tu 8 zakonników; po 1833 został przejety przez prawosławnych mnichów.
адказаць

Дадаць паведамленне

*
*
*
*